Как не избить читателя фэйспалмом

Или семь грехов писательской деятельности

Небольшой дисклеймер: Эта статья написана после того, как во время прочтения одного литературного опуса в меня прилетел фэйспалм такой силы, что потом еще долго пришлось доказывать окружающим, что меня не бьет мой партнер. И имейте в виду, что я — не профессор филологических наук, поэтому сильно заумных речей тут я вести не собираюсь. Данная статья — есть крик души читателя с огромным опытом.

фэйспалм

А вот не вставая со своих мест и положа руку на сердце, скажите, водятся ли за вами, дорогие графоманы, грешки, в которых не только страшно признаться, но и вслух подумать: «А вдруг?..» Но это, конечно же, не про вас. Как такое вообще можно подумать? Тем не менее, давайте обратимся к распространенным печалям современного — не побоюсь этого слова — художественного творчества.

Не цепляет.

Случалось ли вам засыпать уже к концу первой страницы рассказа, романа, поэмы, песни (да-да, некоторые народные блатные хороводные песни имеют по сто сорок восемь куплетов, там хочешь-не хочешь заснешь). Мы, человеки читающие, частенько имеем доброе сердце и до хрена свободного времени. И в этой связи даем горе-писателю шанс заинтриговать нас, расположить своей работой, наконец, доказать, что мы не зря убили несколько минут жизни на его творение. Но в случае, если автору не удается это сделать, мы умываем руки, закрываем работу и стараемся забыть ее как страшный сон или как химическую формулу какой-нибудь сложной небелковой молекулы… например. Самые тонкие в смысле душевной организации или самые обидчивые еще к тому же могут накатать простыню размером в пододеяльник гневного комментария и тем самым, возможно, успокоить расшатавшиеся нервы. Или не успокоить.

Авторы, подарите нам не далее чем на второй странице повествования нечто, что захоти мы отложить чтение, а не смогли бы — и мы останемся с вами до самого конца. Возможно.

Ты кто такой?

Сталкивались ли вы с работой, которая начинается с подробнейшего описания, например, комнаты? Вот только не надо приводить примеры со статьями в журнале о недвижимости. Даже если в этой обитой красным бархатом комнате, в которой проживал троюродный брат Людовика Стопицотого, на диване эпохи Минь было совершено убийство. Не пускайтесь в пространные рассуждения о навыках китайских краснодеревцев, вырезавших этот диван, не интересна и ваза, стоящая рядом на столике, и цвет штор и ширина мазков на картинах тоже никому не упали. Не нужно описывать в деталях эту комнату в самом начале. Обойдитесь одним словосочетанием, которое нам просто укажет место действия. Именно это пока абстрактное место нам нужно, чтобы наша фантазия поместила туда героя. А вот самого героя как раз-таки нужно представить как можно раньше. Иначе мы просто заскучаем, решив, что в очередной раз по неосторожности наткнулись на повествования агентов по недвижимости, которые таким затейливым способом пытаются продать или сдать нам эту комнату.

Дайте нам жизнь, дайте нам действие. Что? Вы еще не готовы представить нам героя? Тогда давайте пошалим: покажите антагониста.

Нам, правда, очень важно знать, о ком эта работа. Даже больше, чем о чем.

Какого черта они вообще это делают?!

Бывало ли так, что вот вы читаете-читаете, проникаетесь персонажами, привыкаете к ним, а потом раз — и в голове один только вопрос: «Какого черта она, он, они, оно это делает?!» Вот буквально пару строчек назад добрая фея Ирина Николаевна из бухгалтерии доказывала свою любовь к партии, а теперь стоит с окровавленным ножом, который она несколько раз засунула и вытащила из спины партийного лидера. Зачем? Утрирую, конечно. Но я пытаюсь сказать следующее: поступок — это череда событий, мероприятий, эмоций, которые предвосхищают то или иное действие. Мы же не хотим думать, что любая бухгалтерша на самом деле маньячка-убийца. А с виду простая тетечка, с хорошей кредитной историей, с добрыми друзьями и любящей семьей. Вот и докажите нам, что все на самом деле не так.

Кто здесь?! (Кто говорит?)

«Я такая горячая!» — сказала она.

«О, я такая пупся!» — в ответ получила она.

«Что за хрень?!» — спрашиваю я.

Некрасиво, да? Вот и читатели думают так же. Протокольный стиль оформления диалогов в моде пока только среди пишущих протоколы. А мы хотим не только живых диалогов, но и красивой художественной прямой речи. Или косвенной, как повезет.

Во-первых, давайте определимся с правильными диалогами. Сравните:

— Света, ты на меня все еще злишься?

— Да, ты прав. Я на тебя все еще злюсь.

— Но почему? Ведь совершенно нет никаких причин злиться на меня?

— Ты действительно думаешь, что я не злюсь на тебя? Но я злюсь-злюсь!

И второй диалог:

— Злишься?

— Да, черт возьми!

— Но почему?

Вместо ответа Света сжала кулаки. Или схватилась за нож. Или выпрыгнула на всем ходу из машины.

А теперь скажите, какой из вариантов диалога больше похож на реальный? Предполагаю, мы думаем одинаково. Теперь, когда разобрались с тем, что мы пишем диалоги все-таки для людей, а не для роботов, нужно добавить художественности нашим работам. И если мы трудимся не над пьесой, то прямую речь мы дополним описанием:

«Любопытство Аркадия оказалось гораздо сильнее страха услышать нелицеприятный ответ, и он, набравшись смелости, все же спросил:

— Злишься? — он старался придать своим глазам как можно более невинное выражение.

— Да, черт возьми!

Не то чтобы он надеялся на противоположный ответ, но то остервенение, с которым Света прошипела эту фразу, повергло его в недоумение.

— Но почему? — вполне искренне спросил он, поскольку действительно не понимал, чего она так взбеленилась.

— Ну знаешь ли! — девушка с силой сжала кулаки. Было очевидно, что только годами воспитываемый характер не позволял ей потерять над собой контроль.»

Обратите внимание на себя. Когда вы ведете беседу, вы всегда что-то делаете еще. Да хотя бы дышите или моргаете. Ну, во всяком случае у большей части человечества хватает оперативной памяти, чтобы выполнять несколько простых задач одновременно. А некоторые еще и думать умудряются во время разговора. Вот и опишите это.

Больше жизни, господа писатели, больше жизни!

фэйспалм

Бла-бла-бла…

Бывает так (проводились клинические испытания на людях, склонных к графоманству), автор использует описания только потому, что на самом деле не знает о чем у него пойдет речь дальше. Читатель уже устал перелистывать страницы с описанием того, какая красивая щеколда была у двери, в которую зашел главный герой. Ему уже невтерпеж узнать, какого черта герой забыл за дверью с красивой щеколдой. А секрет оказывается прост: автор на тот момент просто сам не знал, что конкретно его персонажа ожидает там: то ли прелестная незнакомка в мехах на голое тело, либо старуха с косой, или банковский клерк с договором на ипотеку, а то и вовсе нелюбимая жена и восемнадцать детей. Вот автор и льет воду в надежде, что с очередным эпитетом и сравнением ему в голову придет ответ на мучающий всех вопрос. Если вы столкнулись с такой проблемой, просто лягте поспите (поешьте, погуляйте etc.), ответ сам придет. Не надо соревноваться со Святой инквизицией в искусстве изощренных пыток, а то ж читатели могут обидеться и уйти читать, например, ванильные паблики в социальных сетях. Сразу во всех. Вы, конечно, можете писать в жанре изысканной прозы, где витиеватые фразы крайне привествуются, но если оные не расскрывают персонажа, если они вообще не имеют отношение к развитию героя или сюжета… лягте поспите еще раз. Там, гляди, и мысль оформится в правильные слова. Сон — вообще, хорошая шутка.

Пятьдесят оттенков сумерек? Опять?

Очередная кость в моем горле и заноза в части тела, что пониже — это совершенно шаблонные персонажи. Только не говорите, что их сейчас с большой скидкой в супермаркете героев продают. Видимо, как довесок к набившим оскомину сюжетам.

А может вы хотите кучу денег и еще большую кучу славы как у Стефани Майер, Вероники Рот и у той тетки, которая в оттенках серого разбирается лучше коренного петербуржца. И вы идете проторенной дорогой, создавая очередные шедевры про простую русскую (китайскую, зимбабвийскую, монгольскую etc.) девочку, в которую влюбился и чуть не помер от любви вампир, оборотень, человек-газонокосилка, полуэльф-полустрапон, полный кавалер Ордена Красной Звезды и Славы, солист всех музыкальных групп и чемпион мира по всему сразу. Она вся такая беззащитная сначала, потом вся из себя непонятная и сложная в середине, а в конце — свадьба и восемь детей. Он вначале смотрит загадочно вдаль, в середине — продолжает смотреть загадочно вдаль, в конце — говорит, что любит ее, временами смотря загадочно вдаль. Друзья их не понимают, родственники — осуждают. Сами влюбленные страдают, а между делом взрываются в оргазмических фейерверках, тая в объятиях друг друга.

С другой стороны, если вы плевать хотели на цель сеять умное, доброе, вечное, а вы в действительности хотите только славы и денег, то вперед и с песней. Читателей вы все равно получите, как ни печально. Только не забудьте обзавестись хорошим и беспринципным литературным агентом. А там уже — дело редакторов и рекламы.

фэйспалм

Совсем дураком считаете?

Иной раз читаешь работу и думаешь, что автор совсем за идиотов нас принимает. Например, существуют общеизвестные сокращения разных научных терминов. Возьмем ДНК. Но некоторые авторы во время своих творческих изысканий словно размышляют: «ДНК? Нет. А вдруг кто-то не знает, что это такое? Напишу «дезоксирибонуклеиновая кислота». Нет, так стало еще хуже.» И вот после подобных терзаний наш автор выдает что-то типа такого: «Ученый уже который год пытался взломать код одной из трех основных макромолекул (две другие — РНК и белки), которая обеспечивает хранение, передачу из поколения в поколение и реализацию генетической программы развития и функционирования живых организмов». Уж лучше бы оставил первый вариант.

Если вы взялись за наукоемкий текст, то имейте в виду, что скорее всего его будут читать те, кто хоть немного соображает в данной области. А если не соображает, то пусть читает Википедию (это не реклама ресурса, прошу учесть), раз решил из себя умного построить.

В общем, не нужно объяснять то, что и так само собой разумеется.

 

Подходя к концу данного повествования, стоит сделать небольшое резюме. Или не стоит? Ну, представим, что стоит…

Прежде, чем вы начнете писать, определитесь как вы будете цеплять читателя. И тут дело не только в оригинальности сюжета, интриге и прочих внезапностях и конфликтах. Подумайте также над тем, каким языком вы расскажете свою историю. Если ваш язык крайне скуден, то вряд ли даже самый оригинальный сюжет станет интересным. В идеале, конечно, хочется, чтобы и то, и другое оптимально дополняли друг друга, прикрывая при случае небольшие (и только небольшие) огрехи сюжета или языка. Поэтому, дорогие авторы-писатели, читайте художественную литературу, развивайте свой лексикон.

Не забывайте ненавязчиво (для особо одаренных повторяю капсом «НЕНАВЯЗЧИВО») знакомить читателей с героями. Описывайте персонажа на протяжении всего произведения, а не выкладывая сразу все его анкетные данные в самом начале работы.

Диалоги — это хорошо. Они говорят о том, что люди (или не люди) в вашем произведении — все-таки социальные существа, более того, они умеют разговаривать непосредственно друг с другом, а не при помощи слов автора. Работа с диалогами и другими полилогами всегда добавляет динамики, а стало быть, живости. Но не переусердствуйте. А то сами не заметите, как из прозаика превратитесь в драматурга. Хотя, если вам именно это и надо…

Помните, что любое повествование — это развитие, движение. Ни герои, не события не остаются такими же, какими они были в самом начале. А иначе зачем тогда вообще писать.

А под конец читатель должен увидеть окончание всего того, что началось в начале. Потому что именно ради этого он и читает. Узнать, как герои, наконец, начинают дышать спокойно, жить долго и счастливо. Или несчастливо. Зависит от того, за что они боролись на протяжении всего произведения.

Было бы замечательно, если бы никто и никогда больше не увидел в работах ошибок, которые были описаны выше. И было бы просто изумительно, если бы эта статья помогла авторам хоть в чем-нибудь.

Хотя бы как писать слово «престидижитатор». ← Вот так!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *